Майское путешествие с детьми по городам несолнечного Узбекистана и участие в Чимганской альпиниаде
Нитка маршрута
Ташкент - Самарканд - Бухара - Хива - Ташкент - Чимган - Ташкент
 
Большой Чимган для маленькой, для маленькой такой компании... (Рассказ Д. Славина)

Хроники экстремального восхождения.
Нас было восемь. Трое студентов-физтехов-спелеологов, два москвича-туриста и ваш покорный слуга. Последних двое — узбеки (на самом деле русский и татарка). Это мои любимые инструктора — Ферда и Володя.

Студенты, на самом деле, не студенты уже давно, просто мы с ними вышли из одного горнила, и они младше меня на 10 лет, поэтому воспринимались всегда как студенты. Москвичи — такие вполне себе москвичи. Опыта нет, но куча желания и новенькая снаряга. Ну и я, как обычно, сильно растерявший форму, скорость и все такое...

Мы приехали 29.04, акклиматизировались. 30.04 занимались снежными занятиями и узлами. Группа очень разношерстная, если спелеологи с узлами «на ты», то остальные никак. И физически спелеологи тоже сильные, даром, что участники чемпионатов по спортивному туризму. Но когда мы в связках вместе перемешаны — то все вполне адекватно выходило, и взаимопонимание налаживалось. Было железное правило: в каждой связке по одному Диме и одному Леше.

Вообще то, эта гора (Большой Чимган) ходится просто пешком, без связок. Если начало мая и маршрутом 1а «Главный кулуар». Но все участники воспринимали Чимганскую Альпиниаду как Альпсборы, поэтому «Учиться, учиться, и еще раз учиться». Связки, так связки. Выход короткий, однодневный, лагерное снаряжение нести не нужно, поэтому две веревки уж как-нибудь справимся донести.

Выход был запланирован на 6, вышли с небольшой задержкой в полчаса. Погода стояла отличная, гору видно, насколько ее может быть видно из базового лагеря. С самого начала нас бросало из жара в холод в прямом смысле. Когда ты находишься на освещенной зоне, тебя печет как блин на сковородке в масляничную неделю. Еще и отраженный от снега свет добавляет. Но когда попадаешь в тень — то оказываешься внутри холодильника. Из-за того, что солнце низкое, а маршрут пролегает частично по ущелью с высокими стенками, такая чехарда постоянна. Только успевай снимать-надевать солнечные очки и куртку.

Чимган в 6 утра 1-го мая 2019





Если ты наблюдаешь одно и тоже место с временными разрывами (но не постоянно находясь в нем), то получается составить впечатление об изменениях. В 2015-2017 я наблюдал так за Долгопрудным, буквально хорошевшем в глазах человека, навещавшего его раз в полгода. Вот появилось трехполосное Лихачёвское шоссе, вот обновление Дмитровки, а вот мост через Новодачку, а потом и мост через Водники. Получается, что за Чимганом я тоже наблюдал. 5 лет назад, 7 лет назад, 8 лет назад... Но Чимган — это огромный массив, созданный природой, а не урбанистический пейзаж. Менялся состав Альпиниады, подъезд к городу, аэропорт Ташкента. Чимган не менялся. Только снег. Снег здесь был каждый раз разный. И, почему то, при всемирном потеплении снега становилось все больше и больше в одни и те же даты, первую неделю мая. Пять лет назад сошла лавина по Главному кулуару, удивив даже бывалых узбеков. Семь лет назад лавины при нас не было, но видимо какая-то особо крупная в середине-конце апреля вынесла столько снега, что воду из стандартного ручья было не добыть. Мы копали снежный колодец и били ступеньки в нем.

Сейчас Ферда и Володя ходили и примечали «Сколько снега, ах сколько снега». Я не понимал, пока не дошел до начала Главного кулуара. Снега вроде много, но так и не поймешь... А потом начинаешь приглядываться. Все те скалы, что были открыты в прошлые года — под снегом. И понимаешь, что его не просто много, а гораздо больше и глобальнее чем обычно. Но чисто психологически на меня снег всегда действовал успокаивающе... Снег — не лед, с которого можно улететь. Снег — не скалы, по которым нужно лезть. Снег — это просто снег. Ты идешь по снегу, и ничто никогда с тобой не случится. Снег — это спокойно. Даже у Высоцкого: «В горах не надежны ни камень, ни лед, ни скала.». То есть снег — надежен (по крайней мере надежнее камня, льда и скалы).

Только в той же песне было еще про лавины. Опасаться лавин здесь в мае не стоит. Но они прошли в апреле, забив снежной пробкой из огромных дедморозовских шаров Первые скальные ворота маршрута. Скальные ворота — это место, где кулуар сужается, наклон повышается, а слева и справа вместо относительно пологого склона встают вертикальные стены. Летом, когда на Чимгане снега нет совсем, в скальных воротах гремят водопады и камнепады, а сложность 1а превращается в 2б-3а. Или еще чего посложнее, например, просто непроходимые теснины. Далее, выше снежной пробки, выясняется, что придется идти по следу лавины. Это начисто вылизанный снежными массами лавины наст, утрамбованный и спрессованный тоннами прокатившегося по нему мокрого груза.

Своих предыдущих три раза на Чимгане я зачем-то привозил из Москвы кошки. Они просто были в списке снаряжения. Но надеть на ноги так и не пришлось, несмотря на то, что в выходы наверх их таскал. К 40 годам поумнел и понял, что лишний вес в горах только в тягость. В общем, в этот раз без кошек. Все без кошек. В кошках только москвич Олег, и то, потому что инструктор, посмотрев на его полуботинки, сказала: «А-яй-яй», и выдала свои кошки. Приходится бить ступени. В 8 утра по следу лавины кажется, что под ногами не снег, а лед или камень. Ступени получаются совсем крошечные, но получаются. Из-за ступенестроительства скорость небольшая, что позволяет не отставать не самым быстрым участникам. Собираемся в связки.





На Вторых воротах, когда солнце вроде уже взошло (было в районе 12), наст по прежнему оставался жестким и сверхтвердым. По такому еще подыматься куда ни шло, но спускаться совсем уж неприятно. Ферда предложила Володе, рубящему ступени впереди, пойти вниз. Ее было хорошо слышно, потому что приходилось кричать, они вели разные связки. Но ни настроение группы, ни Володино, не поддерживало данное предложение. Я помню, про себя еще подумал: «Ну как же так? Ё-моё. Две третьих прошли, еще чуть-чуть и вершина, зачем поворачивать?». На самом деле, это была та самая «точка невозврата», когда стоило прислушаться к самому опытному участнику восхождения. Уже сильно потом, на разборе всего мероприятия, приходилось признать, что мы уже к полудню наделали массу ошибок, и единственное, что могло остановить это эпопею — размышление Ферды насчет того, не стоит ли здесь развернуться и пойти вниз. Но тогда, Володя прокричал, что, мол, пойдем вниз с вершины другим путем, по северо-западному гребню, и спокойно спустимся. И мы пошли долбить ступени, тропить и топать к Третьим воротам.

И в самом деле, стало вроде как попроще. Следы лавины кончились. Снега стало совсем много, только погода портилась. Видимость пропала, мы зашли в вершинное облако. Там сыпал снег еще и еще. Снега было столько, что я даже не понял, как мы вышли на гребень. В прошлые годы это был крутой взлет, местами под 40 градусов, снежными ступенями вверх, а потом расчищенный узбекским солнцем от снега широкий гребень. Затем камень, на котором все группы перекусывают и оставляют ненужное снаряжение (переход по гребню до вершины — просто 10-минутная прогулка). Сейчас снег не кончался до самого гребня, гигантский камень забился в какую-то снежную щель под ногами и по-настоящему задул ветер, с метелью, как и положено. Где-то загромыхало. Забившись в эту щель, перекусили, допили остатки чая из термосов, связались с базовым лагерем и вышли на штурм вершины. Если раньше это было 10-минутной прогулкой, сейчас это стало настоящим штурмом. Ну, хотя бы преимущественно по горизонтали, а не вверх.

Впечатляющих видов не было, 15-30 метров и дальше белое ничто. Метель местами начинала прямо таки хлестать в лицо по-февральски. 16:00. Вершина встретила жужжанием. Я даже не понял сперва, что это такое. Казалось просто какой-то звук в голове. Но вокруг все такие радостные, обсуждали восхождение и фотографировались. Сквозь метель и жужжание я разобрал, что это жужжит триангуляционный пункт на вершине. Я вспомнил, где слышал этот звук раньше. В какие-то незапамятные времена мы с Корнетом и Олегом Прутом устроили тренировку по веревочной технике SRT. Устроили ее на опоре ЛЭП. Там жужжало так же.

На вершине задерживались недолго, отзвониться в лагерь не получалось из0за помех. Ферда с Володей посовещались, махнули рукой в сторону северо-запада и пошли. Все так же в связках, резко и сильно сбрасывая вниз. А жужжать не перестало!) Нет, я слышал, конечно, истории бывалых альпинистов про такое, но как-то они больше походили на байки. Вроде той, где избавившись от всех ледорубов и карабинов, вырывали золотой зуб товарищу в палатке. Нет. Это не байки. Жужжал наэлектризованный ледоруб в моей правой руке. Я его выкинул, оставив на страховочном усе, и продолжил спуск с палками.

Фотосессия на вершине Б.Чимгана:






Снега было много, тропилось нормально, разве что с непривычки скорость упала (у меня, по крайней мере, так как вниз всегда хожу аккуратно, не торопясь). Сбросили по ощущениям метров 300-400, когда поняли что заблудились. То есть шестеро и так не знали куда идти, но Ферда и Володя не узнавали ничего вокруг. Вообще ходить по памяти и визуальному виду скал горные маршруты, наверное, не очень правильно. Но это узбеки, у них нет gps, телефоны старые — кнопочные, альпобразование старое советское, доgps-ное.

Именно в этот момент нам удался последний звонок в лагерь. Там находился самый главный начальник, а заодно руководитель всех возможных спасработ, какие могут случиться на альпсборах, Сергей Владимирович. Володя прокричал в трубку о том, что идем СЗ-гребнем, что заблудились и ничего не узнаем, высылайте нам человека навстречу. Как выяснилось позже, мудрый Сергей Владимирович никого в ночную пургу на СЗ-гребень не послал, а собрал все термосы в лагере и всех приехавших собак-корги, и вместе с их хозяйкой Асей и пошел встречать нас в Главный кулуар, к Первым воротам.

Наша же группа продолжала искать пусть на СЗ гребень. Хотя уже начала догадываться, что спускаться дальше просто вниз не стоит. На Чимган ведет масса маршрутов и ущелий, но лишь два-три из них имеют категорию 1а-1б, подходящую к нашей группе и сложившимся условиям (видимость уже порядка 10-15 метров, скоро стемнеет).

Дальше прямо как в голливудских блокбастерах про альпинизм. Володя спускался в какие-то бездонные пропасти на длину веревки, которую мы выпускали ему. Кричал, что там ничего нет, мы его вытаскивали, и он спускался в новые пропасти. Мы некоторое время обсуждали даже возможность холодной ночевки. Вылезли на гребень, на котором было лавинобезапасно и какие-то наметки на ветроубежище. Но если честно, сухие места единственных перчаток к этому моменту у меня закончились, а спасение виделось только в движении. Примерно так же ощущала себя и вся группа.

Сейчас даже жалко, что не фотографировал и визуально картинку не передашь. Но и условий не было, бело-серая мгла за пределами радиуса 10 метров, рассеянный свет, грохочут молнии, и пахнет озоном. Неудобно доставать-убирать большую камеру, а телефон я с собой не брал. Да, не брал. Не думал, что появится необходимость звонить. А тем временем сели батарейки в рациях и телефонах инструкторов. Группа осталась без связи с лагерем. У москвичей обнаружились их крутые смартфоны, даже не севшие. Но удивительные узбекские мобильные тарифы для приезжих были таковы, что деньги на них съедались за пару дней... В общем, с этих телефонов звонить, ватсаппить и смсить не получалось, зато там был gps и программа maps.me.

На ее картах был нарисован спуск по СЗ гребню. Со степенью конкретизации, свойственной maps.me за пределами городов. Ударная двойка из Володи-инструктора и Алексея-спелеоспортсмена отправилась на поиски тропы. Мне казалось, что было бы правильнее двум бойцам отправиться и найти выход, после чего вернуться и вывести остальных. Но это грубое заблуждение, хорошо, что не я главный. Пошли все вместе, связавшись. Без компаса gps в телефоне направление показывает верно, только во время движения, поэтому по факту мы постоянно куда-то двигались, хотя поначалу это казалось хаотичным. Плоская карта на экране смартфона на местности вынуждали ломиться очень круто вверх. Как-то так получилось, что я встегнулся в эту веревку третьим. Силы то были, я их тщательно раскладывал на подъем-cпуск и еще немного про запас. Но когда пытаешься угнаться за двумя снежными лосями, ломящимися вертикально вверх по склону... В общем, я иссяк за полчаса.

За это время путь СЗ так и не нашелся. Точнее мы достигли его на экране смартфона и даже орографически стояли на гребне (должен был быть гребень). Но ни Володя, ни Ферда в этих условиях ничего не узнавали. Зато слева по кулуару метрах в ста виднелась пробитая нами же час назад тропа вниз.

Единственное верное решение: штурмовать вершину ещё раз. Тех самых 300-400 метров, что сбросили. Взошли на Большой Чимган в итоге второй раз, где-то в районе 19:00. Второй раз не задерживаемся совсем, сразу на спуск по пути подъема, по Главному кулуару. Вот и стемнело, надеваем наши четыре налобных фонарика на восьмерых.

Чем Чимганские горы хороши, так это тем, что здесь самые настоящие горы, со всеми их особенностями и приключениями, но в уменьшенной «домашней» копии. Еще пока мы шли по гребню к началу спуска «Основной кулуар» дважды обвалился карниз. Это был снежный козырек, надуваемый метелью с южного, крутого склона. Один раз он ушел у меня прямо из-под ног, очень красиво и страшно. Ты идешь по ровной поверхности, наконец, абсолютно расслабленный, потому что не вверх и не вниз. Ну, насколько это возможно в условиях нашего выхода. И вдруг поперек этой поверхности начинает бежать трещина, прямо у тебя под ногами. Я немного залюбовался процессом, но, не прерывая ходьбы, просто шагами ушел налево. Ферда, шедшая следом, с криком «Срыв!» прыжком кинулась тоже влево, врубившись в статичную часть снега ледорубом. Она, конечно, сделала все правильно, не то, что я.

Еще один срыв на спуске. Мы шли вниз на Вторых воротах в связках. Снег, наконец, когда стемнело, размяк. Видно весь день принимал тепло пусть и невидимого солнца. Нога уходила глубоко, тело шло по инерции вниз, и чтобы нога не застряла там, в яме, я практически выпрыгнул из нее. В итоге, против закона сохранения импульса не попрешь. Я вылетел всей своей немалой массой прямо на тот самый след лавины. Тут уже сработали отрепетированные инстинкты зарубания. Cлава снежным занятиям, как вчерашним, так и вообще всем прошлым. Даже обидно стало, что тот самый след лавины, такой стремный утром, сейчас ночью превратился в сверхудобное и комфортное направление для спуска. Следом за мной, но уже на своих двоих, туда спустилась вся группа сзади идущих и пошла по моим следам.

Из тучи вышли примерно там же, на Вторых воротах. То ли обилие спелеологов вокруг, то ли чернота вместо белой мглы, но меня накрыло спелеоощущениями. Мы стоим на базе, почти не двигаемся, легонько подтанцовывая от холода. Вокруг темно, как в пещере. Сверху по мокрой веревке спускаются люди. Именно сверху, уклон такой. В ореоле фонаря оттуда двигается человек, поднятая его шагами снежная крупа - как водопад в колодце.

Всю крутизну прошли. Вышедшие навстречу Сергей Владимирович и Ася поили нас чаем. Сначала враждебно, но потом радостно лаяли собаки. Все опасности и приключения закончились, остается только добрести до лагеря. Так и топаем, по парам, мы с Володей самые последние. Просто добрести до лагеря не выходит, блуждаем где-то внизу, путая языки снежников и натыкаясь на ручьи не в районе брода. Начинается дождь, переходящий временами в ливень. В какой-то момент останавливаемся, хочется пить. Всегда, когда идет дождь, я вспоминаю о телефоне, а паспорте или еще каких-то вещах-документах, которые нельзя промочить и надо прятать. Сейчас нет ничего, мы одни наедине со стихией, весь день. Приходит какое-то неописуемое чувство свободы и спокойствия. Просто открываю рот и хватаю капли. Можно еще руки расставить и снимать сверху. Как в кино. До лагеря дошли в полночь. На шесть часов позже, чем мои предыдущие 10 чимганских восхождений.

Вместо резюме:
Банальные, в общем-то, вещи, но стоит повториться:

Простых гор не бывает, даже если они кажутся простыми или были в прошлый раз таковыми. Признаю за собой грешок: все трындел Володе и Ферде, чтобы пошли уже в гору. У спелеологов обратный билет 5 мая, хотелось показать им Чимган во всей красе всех его разнообразных маршрутов. Но маршруты можно только после «единички» — самого первого восхождения, самым простым путем вверх. Это в альпсборах называют «открыться». Единичку нашу эту в итоге нам не засчитали, несмотря на дважды покоренную гору.

Инструктор всегда прав, даже если он был не прав ранее. Разброд, шатание и демократия в горах зло. Кто-то один принимает решения, вся команда им следует. Так и было.

Торопиться не стоит, нужны взвешенные решения.

Движение — это жизнь. Даже если не в ту сторону. Движение это тепло, можно просто махать ногами и руками, стоя на месте.

Все ребята молодцы, никто не сдавался и не паниковал. Ну, вот правда, приходит иногда мысль, что сяду сейчас в снег и спасайте меня. А потом понимаешь, насколько это будет сложно всем остальным участникам, и заставляешь себя идти дальше.

В любой выход, даже кажущийся простым, стоит с собой брать:
Воду. Литр на человека, или больше. Если этой чай в термосе — отлично. Говорят, что есть снег — это не вариант. Я пробовал, жажду не утоляет, но для разнообразия вместе с конфеткой — можно пожевать. Но это не решение. Вода просто должна быть. Даже еда (все эти колбасы, шоколадки и пр.) — не важно, а вода — основа жизни. А сверху активная физическая работа, тело теряет много влаги.

  • Налобный фонарик. Вроде бы и кажется не нужным. Но весит всего ничего, пусть будет. Как-то на пике Ленина нас с Денисом угораздило так долго бродить, что спускались к Раздельной с Вершинного плато с фонарикам. Тогда они оказались с собой потому, что выходили рано, и надо было светить утром. Кажется так. Сейчас уже и не вспомню. Или просто умнее тогда был. В этот раз пошел без фонарика. И в самом деле: выходя утром в булочную, берешь пакет и деньги, но не фонарик. Чимган оказался сложнее булочной, не отпускал долго.

  • GPS. Если есть надо брать. А если есть еще и треки необходимые... Не понимаю, почему не взял свой?) Вроде и треки были, специально их снимал 5 и 7 лет назад. Тут сказалась просто нехватка времени на подготовку. Просто не нашлось минутки подготовиться, просмотреть, загрузить.

  • Запасные перчатки поларовые. Любая работа со снегом — это перчатки. А держать ледоруб металлический еще и очень холодно. Перчатка может не просто потеряться или улететь, пока ты сморкаешься или намазываешься кремом. Она может банально промокнуть до нитки.

  • Связь. Телефон с пауэрбанком. И картами внутри. Звонить на крайний случай куда-то. Почти на всех горах, из-за того, что они высокие, берет мобильная связь. Когда гуляли по Непалу с Аленой, она настояла, чтобы был с собой спутниковый телефон. Я тогда не понимал, зачем и возмущался. Не понимал еще и долго после. Только теперь, в мае 2019, спустя три года соглашусь.

Чимган в 8 утра 2-го мая 2019
Снег и жжжж. Как я (не) сходил единичку в Узбекистане. (Рассказ А.Зайцева)

1 мая, 16:30. В это время мы уже должны были спуститься вниз, в лагерь. Но вместо лагеря я вижу только снег. Ветер метет его с восточного склона через гребень на западный. Если поворачиваю голову налево - вижу веревку, которая идет к Диме, предпоследнему человеку в нашей связке, и цепочку черных следов на белом снегу. Она идет от Димы ко мне, а потом назад и вниз.

ВВверх

6:00. Мы встали в шесть - хотя должны были в полшестого. Это четыре по Москве. В Узбекистане как раз рассвет. Самое холодное время суток. Нужно вылезти из спальника, расстегнуть молнию на входе в палатку, надеть трекинговые ботинки. Сначала надеваю левый, потом правый. Наверное, потому что я левша. Будильник в палатке рядом поднял соседей еще полчаса назад, теперь все вместе готовим чай и завтрак на кухне. Каша жидковата, чай заливают в термосы. Я еще не знаю, что следующая горячая еда у меня будет очень нескоро.

В семь утра выходим из лагеря. Торопимся, нужно было выйти еще раньше, чтобы успеть вернуться, пока погода не испортилась. После полудня она часто портиться сверху на горе. У всех ледорубы, каски, перчатки, фонарики на ногах, обвязки. Переживаю, что ближе к вершине будет холодней - снизу у меня только термобелье и тонкие штаны, сверху: термобелье, флиска, пуховка, мембрана, шапка, каска. Еще одна флиска лежит в рюкзаке. Кладу туда очки с диоптриями, надеваю вместо них солнцезащитные.

 
фото: Дима Славин

Всего нас восемь. Две связки по четыре человека: два инструктора Владимир и Ферда, двое моих друзей, Дима Славин, которого я знаю по спелеоклубу, и еще двое с немного другим уровнем подготовки и комплекцией. Вчера учил их вязать узел "восьмерка". Идем по снежнику до начала относительно крутого подъема. Там надевают кошки те, у кого они есть, двое или трое. Воды у нас, оказывается, только три литра. Она закончится еще до вершины.

Идем сначала по крутому снежному склону сквозь первые ворота, затем - по сошедшей несколько дней назад лавине. Огромные снежные глыбы и глыбы поменьше - как камни в горной реке. В связке поднимаюсь трехтактным шагом: нога, нога, ледоруб, нога, нога, ледоруб. Мне легко идти, моим товарищам по связке тоже, иногда оглядываемся на вторую связку. Они отстают и догоняют нас только тогда, когда наш инструктор решает, что склон крутой, и нужна веревка. Я страхую всех снизу, показываю, как вязать прусик следующему участнику, пока предыдущий идет вверх. После того, как пропустил всех вперед, замыкаю вторую связку. Так пройду до вершины и еще чуть-чуть.

Пока поднимались эти четыре веревки, прошло два часа. Идем по огромному снежному кратеру. Кажется, что грозовые облака за склоном справа, черные и неприятные, должны пройти мимо. Инструктор нервничает и торопит: "Все нужно делать быстро. Погода может поменяться. Нельзя стоять". Но два моих товарища по связке иногда останавливаются, чтобы отдохнуть, не могут идти быстрее. Я тоже отдыхаю, пока они стоят, смотрю на бухту веревки в правой руке и ледоруб в левой, удивляюсь тому, что до самой вершины будем идти по снегу, не касаясь скал, смотрю на небо, солнце и редкие тучи.

После вторых ворот мы остановились и перекусили. Я отошел прогуляться за поворот, не отвязываясь от связки, потом съел вафлю и сделал глоток чая из термоса. До вершины в хорошую погоду для нормальной команды отсюда идти 15 минут. Но погода портиться и видимость все хуже, а нашей связке тяжело идти в темпе инструктора. Инструкторы обсуждают: "Может, назад?" Но идем вперед к вершине и выходим на гребень. С другой стороны гребня - последний просвет в облаках. Видна долина, озеро внизу (Брич-Мула?), здания, дорога, по которой едут машины от одного здания к другому. Просвет закрывается. Теперь вокруг только снег - на земле и в воздухе.

 
Фото: Дима Славин

ВВ разных направлениях

Слышу шум в ушах. Жужжит. Жжж. Если поднести руку с ледорубом к голове, жужжит сильнее. Подходим к вершине, там еще громче. Жжжжж. Железная призма, конец маршрута, вибрирует. Фотографируемся все вместе, Владимир связывается по рации с лагерем: «Все нормально!» Только рация на холоде садиться. Молния, через пару секунд - гром. Снова тихо. Жужжания нет. Потом начинает жужжать снова. Ж. Жж. Жжжж. Сначала я думал, что это симптом горной болезни, но так у всех! Альпинисты убирают ледорубы в рюкзаки, если рядом сверкают молнии. Но физики знают, что это не поможет, особенно рядом с вершиной.

По плану мы должны спуститься другим путем по западному гребню, он дольше и более пологий, без лавинной опасности по дороге. Группа начинает спуск, почти ничего не видно. Сбросили метров 200. У Димы колет сердце, поэтому он садится и ждет. Если спуститься ниже - должно полегчать. Продолжаем идти вниз, догоняя первую связку. Владимир, инструктор первой связки, ждет нашего инструктора. Задает вопрос, кричит.

-Узнаешь

-Нет не помню

-Ничего не видно, скалы незнакомые

-Значит не туда

-Давай левее попробуем, страхуй, выдавай веревку, давай вторую

-Восемьдесят метров

-Все равно ничего не узнаю, поднимай, должна быть тропа

-И грот чуть дальше, снова не то. Давай построим снежный дом и подождем до утра

-Идем обратно на вершину

-Не знаю где мы, наших следов в ту сторону уже не будет видно.

16:30. В это время мы уже должны были спуститься вниз, в лагерь. Но вместо лагеря я вижу только снег. Ветер метет его с восточного склона через гребень на западный. Если поворачиваю голову налево - вижу веревку, которая идет к Диме, предпоследнему человеку в нашей связке, и цепочку черных следов на белом снегу. Она идет от Димы ко мне, а потом назад и вниз.

Никто из группы не знает, где мы находимся, и куда идти, чтобы спуститься вниз. Если подняться обратно на вершину, то обратных следов уже не будет. Рация села, и выпускающий внизу думает, что мы пошли по Западному гребню, поэтому будет искать нас там. Темнеет, а фонарики есть не у всех. Воды нет ни у кого. Из еды — только узбекская лепешка и три вафли на восьмерых. Теплых вещей тоже мало. Устраивать холодную ночевку не хочется. Некоторые участники уже устали. Я пока еще нет, иду легко и кажется, что смогу так пройти еще много часов. Поэтому совсем не волнуюсь.

ВВниз?

18:00. Идем налево и вверх к камню, который виден из-под снега. За ним крутой спуск. Нужно думать, что делать дальше. GPS! У Димы есть телефон с GPS (но без денег). Тропа по западному гребню видна на карте в нем, поэтому решаем, что нужно идти к ней. Ведет Владимир, а штурман с GPS рядом с ним - мой друг Леша Титов. Наши следы, ведущие вниз, чернеют в 20 метрах слева. Еще полчаса ходьбы - и снова выходим на вершину. Ж. Жжжж. Жж. Опять шумит в ушах! Теперь идем той дорогой, которой пришли сюда, на север, потом вниз. Хорошо, что она тоже видна в GPS. По гребню идти дальше и непонятно, сколько на том спуске снега.

Я замыкаю первую связку, ведет Леша Титов вместе с инструктором Владимиром, рядом со мной другой Дима. Видимости все еще нет, идем по приборам: сначала по горизонтали, потом проходим сквозь вторые ворота и нижний край облаков. В долине под горой видны огни в гостиницах и лагерях. Далеко внизу нам мигают фонариком. Вешаем веревки там же и спускаемся по ним. Дальше просто. Опять идем по сошедшей лавине. Снежные камни теперь похожи на кальцитовые образования в пещерах. Только сверху не потолок со сталагмитами, а звездное небо. Чуть выше горизонтального снежника нас встречают Сергей Владимирович, Ася и еще две собаки породы корги. Выше они вместе с собаками не смогли пройти.

Осталось совсем немного, и мы со Светой продолжаем спускаться. Я норовлю все время уйти куда-то левее, еще хочется сесть прямо здесь и сейчас и немножко поплакать. В двенадцать ночи доходим до лагеря. Хорошо, что нет дождя, а суп и теплый чай - есть. Смотрим друг на друга, на тех, кто подходит за нами. Еще полчаса – и все вернулись, теперь можно идти спать. 00:30.

Погода станет лучше. Но еще раз на гору в этот заезд в альплагерь уже не пойду. Буду лазить по скалам чуть ниже и чуть выше начала снега и смотреть на Большой Чимган снизу. На разборе инструктора скажут, что это самый тяжелый выход за их тридцать лет восхождений.

 

P.S. Из двух корги одна была с обычными поднятыми ушами, а вторая с горизонтальными опущенными. Я спросил у хозяйки, почему так. Она ответила, что уши у щенков нужно поднимать. Если этого не сделать, они останутся такими на всю жизнь.


Комментарии
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв
Оцени маршрут  
     

Еще маршруты в Узбекистан
еще маршруты
О Маршруте
Опубликовал Алексей Титов